Эмоциональная зависимость. Созависимость.

СЛИЯНИЕ и ощущение эмоционального кайфа, блаженства, восторга — это тот сладко-жгуче-отчаянно-горький адский наркотик, на котором сидят люди с созависимым компонентом.
Эмоционально зависимый человек — человек, который испытал на себя как это — жить в слиянии, быть в пиковом проживании любви, синтонности и полной эмпатии с другим человеком, для которого в тот момент каждый из пары является смыслом жизни и высшей ценностью, чем-то, кем-то кто делает трудности реальности выносимыми и даже в какой-то мере желанными и не насытился подобной глубокой и глубинной близостью, а жаждет ее еще и еще и не может получить стабильно в достаточном количестве и нужного ему качества.
Смысл любви эмоционально-зависимым человеком сводится к пику переживания — слиянию и застреванию в нем.
И когда в силу естественного течения жизни такой человек остается в одиночестве или в «трезвых» отношениях, он вынужден проживать «ломку», которая не многим легче чем при отказе от психоактивных веществ (наркотиков или алкоголя).

Полярность эмоциональной зависимости, сильнейшей, почти непереносимой тяги к слиянию — это контрзависимость.

Контрзависимое состояние — это когда человек отключил свой эмоционально-чувственный контур и любое приближение в контакте вызывает либо его отторжение, бегство, а при невозможности оных активную агрессию.
Снежная Королева (Снежный Король) властвуют, но не любят.
Полюбив и доверившись Снегурочка прыгнула через Огонь и растаяла.
Чувства кажутся непереносимыми в своей обжигающей силе для человека, сделавшего полуосознанный выбор «КОНТРзависимости».
» Я не хочу страдать, и поэтому выбираю никогда и не к кому не приближаться, не любить, не доверять, » — мог бы сказать такой человек в момент принятия своего решения.

Эмоциональная (любовная) зависимость и контрзависимость — два на первый взгляд противоположных способа избегать близости с собой и с Другим, со своими смыслами, волей и чувствами оберегают человека от кажущемуся ему непереносимыми встречами с чувствами:
— беспомощности (собственной слабости, ранимости, беззащитности) при встрече с реальным, огромным, мощным и не всегда добрым и заботливым миром (другими людьми);
— стыда (при несовпадении представления об образе желаемого себя, «правильного» себя и реального Я);
— страха (при осознании всей непостижимости, бесконечности и сверхнасыщенности жизни и собственной конечности, неизбежности смерти);
— гнева (ярости, злости как «запретными» с детства для «хороших мальчиков и девочек» чувствами, которые кажутся разрушительными для стабильных отношений);
— радости (счастья, любви, восторга как молчаливо запрещенными в родительской семье «чтобы не сглазили» или еще для каких благих целей);
— разочарования и внутренней пустоты (при понимании ошибочности каких-то представлений о себе, других людях и мире в целом),
— горе, горечи, печали (как неотъемлемой части жизни в 21 веке на планете Земля),
— интереса, вовлеченности, воодушевления, надежды и доверия себе, другим и миру (чтобы избежать риска разочарования, расстройства в случае возможных ошибок);
— вины и обиды (чтобы разобраться с тем, как устроены эти манипулятивные и деструктивно-паталогичные состояния, мешающие жить и позволяющие уходить от активности, осознанности и ответственности перед собой за свою жизнь).

Для кого-то вынести чувства гораздо легче, чем решить жизненные задачи смысла неизбежно прилагающиеся к базовым способностям человека (познавать и любить, творчески создавать, проявлять свободу воли и выбирать, говоря чему-то ДА, а чему-то НЕТ):
— кто я? Какой Я? каким я создаю себя (свою личность)?
— какую жизнь я создаю для себя? Что я несу миру? Что беру от мира?
— как я могу совладать с пониманием конечности текущей жизни? или как жить, и жить в полную силу, когда я понимаю, что однажды буду вынужден умереть?
-как я распоряжаюсь собственной свободой воли (своей активностью и осознанностью) и как я задам себе ценности, структуру, где я возьму опоры и ориентиры, как выберу из всего многообразия их те, что подойдут именно мне?
— каким я выбираю быть в полярности «МЫ» и «Я»? (хочу ли я близости и слияния в семье, в группе или в моих базовых ценностях есть убеждение что человек одинок, эгоистичен и это ок, норма)
— каким образом такой маленький, беспомощный, конечный я могу создать из хаоса безбрежных возможностей мир свой собственный уникальный порядок, свою неповторимую конфигурацию бытия себя и отношений с другими?

Не менее важная и ценная область, которую защищает зависимое поведение — область социальных вкусняшек, область действий и материальных благ:
— созидание, активная работа, творчество или  пассивное потребление ценой сильнейших страданий в случае отсутсвия «донора»?
— значимые статусы, которые я зарабатываю и создаю или получение их даром (в подарок от Любимого человека)?
— что дороже «инвестиции» в «свое» или свобода и уважение к себе?
— что я буду делать после понимания того, что экономическая, социальная, деятельная свобода — необходимый элемент для создания здоровых отношений?
— как я отношусь и что я решаю делать со своим наследием (культурным, родовым, семейным)?

И четвертый блок, основа происходящего это вопрос самоценности и границ, по сути реальная встреча с собой:
Я + (я окей) или нет? А Другой человек? Достаточно ли я люблю и уважаю себя и Другого, чтобы быть в счастливых отношениях?
Во время моей жизни, я делаю инвестиции в себя и жду от себя же отдачи, ответственности или я вкладываюсь в партнера, ожидая, что он будет «выплачивать мне ренту любви» до самой глубокой старости?
Свою ли жизнь я живу, реализую ли я себя в полную силу или терпеливо несу «правильную маску», разъедая себя изнутри горечью, бессилием, печалью и раздражением бессмысленной жертвы во имя общих представлений о должном?

Самоценность — это не только идентификация на уровне понимания, но и реализация самоценности на каждом уровне онтологической проявленности человека.

Иногда в роли другого человека оказывается алкоголь (игра, наркотик) — опосредованный объект, промежуточный этап между Я и Другим. Наличие в паре «третьего» — алкоголя, кредитов или любовника/любовницы позволяет Двоим никогда не встретиться, при этом испытывая сильнейшую потребность в близости, хотя у них есть все возможности и ресурсы для Встречи, Любви, и одновременно помогает балансировать, сохраняя устойчивые неустойчивые отношения.
В здоровых отношениях у пары рождается их Дитя, Плод их любви (чувств), их смыслов и ценностей, и их действий (сотрудничества) — ребенок, открытие, проект и т.д.
И до тех пор пока такая возможность у пары есть, они остаются в близости, их отношения динамично развиваются.
Как только исчерпывается возможность творческого зарождения и создание Нового, отношения переходят в стадию затухания и завершения.
В болезненных отношениях зависимости «третий» не является продолжением и развитием их отношений, а, отчасти выполняя функцию амортизатора и контейнера процессов пары, поглощает их ресурсы » впустую», со временем начиная разрушать «родительскую диаду», так как изначально лишен возможности роста и отделения, самостоятельного развития (как ребенок или творческий проект).

Важный и ценный вопрос, который может задать себе зависимый человек:
какое качество жизни я пытаюсь подменить страстью? Что кажется мне сейчас настолько непереносимым, недостижимым или нерешаемым, что я бегу в «заморозку чувств» или » голод по другому человеку, в жажду слияния»?
Какая это область: чувства, смыслы, действия или самоценность? С чем действительно мне следует разобраться, чтобы в мою жизнь пришла любовь (и близость) без застревания в страдании или отказе от чувств?

Эмоциональная зависимость (созависимость)

 

На мой взгляд, одна из сложнейших тем в работе – это эмоциональная зависимость от другого человека.

Созависимый аффективно (эмоционально) заряженный комплекс в глубинных слоях структуры психики человека формируется в достаточно раннем возрасте, либо затем поддерживается и подтверждается многолетним (часто десятилетиями) объективно зависимым состоянием от другого человека.

То есть, к психологам (к психологу очно, или к по скайпу — работать с психологом дистанционно) обращаются три основных группы людей с созависимым типом структуры психики:

 

— ранне- детский вариант формирования. Когда у ребенка есть или отвергающая мать, или излишне опекающая. Или кто-то из родителей алкоголик – идет чередование торпедирования, взрыва и сноса детских границ с последующий, неожиданным охлаждением, и постоянным чувством неуверенности, небезопасности и неопределенности.

Такой человек бесконечно, горько, искренне и безнадежно ищет себе в Другом Хорошего Родителя, стабильного, адекватно, надежного. Того, кто будет любить «таким, как есть», кто будет помогать расти, залечивать раны.

Иногда, в период влюбленности кто-то начинает вести себя похожим образом.

Иногда встречается другой человек с аналогичной структурой и начинает давать ему то, в чем нуждается сам.

Иногда происходит контакт с опытным соблазнителем (манипулятором), например, с женатым (замужней) партнером, с игроком в «динамо», с очаровательным нарциссом или истероидом, кормящимся чужим восхищением и вниманием.

Так или иначе, человек краткосрочно получает «дозу волшебства», то, что он отчаянно ищет с самого детства и что часто отчаивается найти, и, подобное отношение – доброе, с заботой и вниманием, дающее – является для эмоционально зависимого «ребенка» в человеке сверхценностью. Чем-то, что, как он верит абсолютно уникально, и, если разок удалось случайно получить, больше он не получит никогда и ни от кого.

Одновременно с этим срабатывает ненасыщаемость когда-то в детстве травмированной потребности в любви, внимании и безопасности.

И, рано или поздно, эмоционально-зависимый человек попадает в период сильного страдания без своего идеализированного объекта влюбленности.

Он алчет, жаждет, страдает, мечтает.

Это ломка.

И это очень больно…

Маленькому раненному многократно и сильно «ребенку» приходится переживать травму: эмоциональный голод (голод по чувствам, заботе и вниманию) + отвержение+ нестабильность, небезопасность снова и снова.

Человек приходит к психологу, чтобы снять боль.

Но в глубине души он хочет получить способ «как сделать так, чтобы Он/Она был с ним».

Стратегическое лечение здесь – взросление и исцеление детских травм, но оно вызывает сопротивление у человека, так как кажется, что это предательство внутреннего ребенка, который ждет внимания, заботы и любви и верит в то, что сможет их получить.

Фильм Стивена Спилберга Искусственный разум во многом об этом.

Ребенок-робот искренне любит свою маму- человека, и готов на все, ради того, чтобы получить ее любовь.

В фильме исполнить мечту мальчика помогли мудрые инопланетяне и воля режиссера.

В реальности люди ищут эту любовь в друзьях, противоположном поле, алкоголе, успехах и вере в Бога, пытают переиграть через своих детей.

Часть людей находит в себе мужество и взрослеет, взращивая себя и давая внутреннему ребенку любовь и принятие.

Часть остается в Дне Сурка, бесконечном поиске, отыгрывании отвержения и депрессии.

 

Второй тип людей с созависимой структурой личности, который обращается к психологам – это люди, о которых родители заботились избыточно. Либо люди, о которых очень долго и тоже избыточно заботились супруги.

Затем что-то происходит. Родители стареют, болеют, умирают. Супруги решают изменить «правила игры» или завершают отношения, либо что-то случается, несчастный случай, измена, смерть.

И человек, которого полжизни несли на руках, который привык жить в теплице и не умеет или разучился быть самостоятельным оказывается вдруг выкинут в мир, в котором он – взрослый.

Вместо того чтобы как-то адаптироваться к реальности, такой человек испытывает сильнейшие, многократно усиленные разрывом симбиоза страдания, которые со стороны его окружения могут выглядеть не совсем адекватными.

 

Третий вариант – это классическая «жена алкоголика». Когда муж (жена) пьет, гуляет, инфантилен и эгоистичен, но его супруга желает сделать что-то, «чтобы он изменился».

Причем, привлекли в партнере как раз те качества – детскость, легкость, пофигизм, спонтанность, веселость, контактность и флирт со всеми, которые своей оборотной стороной начинают сильно разрушать семейную жизнь.

Человек хочет, чтобы его партнер изменился. И при этом, чтобы он остался прежним в своих привлекательных проявлениях.

То, что чаще всего это вне планов мужа (жены) мало принимается во внимание.

Такие пары постоянно бегают по вершинам треугольника Карпмана: Жертва – Агрессор-Спасатель, качаются на качелях «чувство вины, звездочку с неба для тебя, единственной достану» — упс, загул (ушел в аптеку за лекарством для ребенка, пришел через три дня).

Но желания и готовности меняться в сторону самодостаточности у созависимого человека нет.

Он хочет, чтобы изменился «сосед», а ему стало хорошо.

Очень часто в таких отношениях есть вторичные выгоды (или жилье принадлежит другому, или тот хорошо зарабатывает, или есть иллюзии получения чего-то значимого).

 

Несмотря на болезненность эмоциональной зависимости, сильное сопротивление, долгий и сложный процесс выздоровления и восстановления, здесь работает правило «чем раньше, тем лучше и легче».

 

В какой-то момент у человека накапливается критическая масса информации и он понимает, что он сам – автор своей жизни, своих состояний и тогда готов меняться и работать по восстановлению себя, качества своей жизни и своей целостности.